2016-07-24 14:02
nightingelle
Никогда ни о чём не проси. Ни о чём. Не проси. Никогда.
Вот я, а вот моё сознание, разбитое на миллион мелких кусочков.
Этот вот самый большой, пожалуй, отвечает за рефлексию. Я тону в этом болоте. Захлёбываясь собственной кровью и неспособностью мыслить позитивно.
Ну, правда ведь. Эта чашка пуста полностью! Не на половину чем-то там полная. Просто боль и отчаяние переполнили её, и холодное безразличие стало перехлёстывать через край. А потом чашка просто опрокинулась и разбилась. Не знаю, может кто и помог упасть.
Или даже хуже, — подтолкнул.
Но я не могу кидаться сейчас обвинениями. Те, у кого есть соответствующие дипломы, советуют первоначально искать корень бед в себе. А увлекшись самокопанием, можно ненароком раскрыть свой внутренний мир. По утверждениям этих людей, я должна была с трудом закончить школу. И стать маленьким винтиком в системе. А вовсе не чинить крылья.
Вот, каждый раз, прыгая со скалы в бездну, мне кажется, что я уже не взлечу.
У вселенной такое поразительное чувство юмора. Что мне показывает зеркало? Мне страшно туда смотреть: этот человек или умрёт завтра или умер вчера. Мне уже интересно, какую паскудную болезнь вселенная приготовила мне. Нет, конечно же, нельзя просто отпустить. Время — самый жестокий палач. А я не переношу физическую боль. Вы бы тоже шарахались от зомби, правда?
И мой внутренний мир прогнил ровно настолько, насколько прогнила моя плоть. Глаза — это зеркало души. В моих пустота.
И вековая скорбь еврейского народа.
Что я могу? Вспоминается одна моя знакомая, которая говорила мне, что интересуют её исключительно люди творческие.
Сейчас это все говорят. И никого никогда не интересуют просто люди.
Я могу. Своими паршивами стихами убедить кого-то: Да, что за бред! Я могу лучше!
Я могу. Помочь разобраться в себе на контрасте.
Я могу. Показать на пальцах как делать не нужно.
Я могу. Своим примером показывать людям, как важны иногда всего несколько простых слов.
Конечно. Для того и топчу эту грешную землю. Для того и дышу этим ядовитым воздухом, хоть каждый вздох отзывается болью в истерзанных лёгких. Всегда ваша, Шэн.
И умолял он всего об одном слове. Таких больше не произносят. Банально и дурной тон.
Вот я, а вот моё сознание, разбитое на миллион мелких кусочков.
Этот вот самый большой, пожалуй, отвечает за рефлексию. Я тону в этом болоте. Захлёбываясь собственной кровью и неспособностью мыслить позитивно.
Ну, правда ведь. Эта чашка пуста полностью! Не на половину чем-то там полная. Просто боль и отчаяние переполнили её, и холодное безразличие стало перехлёстывать через край. А потом чашка просто опрокинулась и разбилась. Не знаю, может кто и помог упасть.
Или даже хуже, — подтолкнул.
Но я не могу кидаться сейчас обвинениями. Те, у кого есть соответствующие дипломы, советуют первоначально искать корень бед в себе. А увлекшись самокопанием, можно ненароком раскрыть свой внутренний мир. По утверждениям этих людей, я должна была с трудом закончить школу. И стать маленьким винтиком в системе. А вовсе не чинить крылья.
Вот, каждый раз, прыгая со скалы в бездну, мне кажется, что я уже не взлечу.
У вселенной такое поразительное чувство юмора. Что мне показывает зеркало? Мне страшно туда смотреть: этот человек или умрёт завтра или умер вчера. Мне уже интересно, какую паскудную болезнь вселенная приготовила мне. Нет, конечно же, нельзя просто отпустить. Время — самый жестокий палач. А я не переношу физическую боль. Вы бы тоже шарахались от зомби, правда?
И мой внутренний мир прогнил ровно настолько, насколько прогнила моя плоть. Глаза — это зеркало души. В моих пустота.
И вековая скорбь еврейского народа.
Что я могу? Вспоминается одна моя знакомая, которая говорила мне, что интересуют её исключительно люди творческие.
Сейчас это все говорят. И никого никогда не интересуют просто люди.
Я могу. Своими паршивами стихами убедить кого-то: Да, что за бред! Я могу лучше!
Я могу. Помочь разобраться в себе на контрасте.
Я могу. Показать на пальцах как делать не нужно.
Я могу. Своим примером показывать людям, как важны иногда всего несколько простых слов.
Конечно. Для того и топчу эту грешную землю. Для того и дышу этим ядовитым воздухом, хоть каждый вздох отзывается болью в истерзанных лёгких. Всегда ваша, Шэн.
И умолял он всего об одном слове. Таких больше не произносят. Банально и дурной тон.
◾ Tags: